Основы политической теории: Учебное пособие

Автор: | Год издания: 1998 | Издатель: Москва: Высшая школа | Количество страниц: 239

§2. ПРАКТИЧЕСКИ-ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ СУБЪЕКТОВ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. КОНЦЕПЦИЯ 'РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА' ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ

Практическая активность в политической жизни
Деятельностный подход к политике
Концепция 'рационального выбора'

Практическая активность в политической жизни


Основной способ реализации тех или иных идеальных моделей и установок, политических идей и доктрин на практике всегда связан с конкретными политическими действиями вполне осязаемых субъектов. Еще со времени 'Хозяйства и общества' М. Вебера (1922) и 'Структуры социального действия' Т. Парсонса (1937) исследование политического действия попадает в центр внимания анализа политики. Именно понятие 'политическое действие (акция, акт)' становится элементарной единицей в изучении структуры и механизма активности политических субъектов. И здесь возникает вопрос о том, а что же в самом общем плане представляют собой политическая активность и общение, политическая деятельность и поведение? В чем состоит их генетическая связь с 'репродуктивными' политическими отношениями?

Для того чтобы хотя бы подойти к ответу на эти вопросы, приходится останавливаться на некоторых исходных определениях ряда ключевых понятий. Наиболее общим, родовым понятием для всего этого категориального блока выступает категория 'политическая активность', обозначающая все виды и способы воздействия политического субъекта на объективный мир и других субъектов политики. Многообразие видов активности выявляет различные формы (и их комбинации) 'распредмечивания' власти управляющих и влияния управляемых. Политическая активность в этом смысле есть совокупность элементарных политических действий (акций), каждое из которых, по М. Веберу, 'соотносится с действием других людей и ориентируется на него'11. Политическая деятельность, поведение и общение представляют собой соответственно различные формы и способы интерпретации активности, когда внимание концентрируется на средствах воздействия субъекта на объект (деятельность) или на изменении собственной роли и позиции субъекта (поведение), или же, наконец, на межсубъектных взаимодействиях (общение). (Об этом подробнее речь пойдет в главе VII.)

Следует сразу же оговориться, что вопрос о структуре социально-политической деятельности и поведения, механизме действий и взаимодействий является едва ли не центральным вопросом современной западной политологии и социологии XX века, начиная от теоретических построений М. Вебера и Т. Парсонса до новейших разработок А. Гидденса, Н. Лумана, Д. Коулмена и, конечно же, концепции 'коллективного действия' М. Олсона и теории 'коммуникативного действия' Ю. Хабермаса12. Такой же огромный интерес к этой проблеме и соответствующий пласт литературы по теории социальной деятельности и общения сформировался в 60-80-е гг. и в отечественной философско-социологической мысли на базе соединения исторического материализма с системно-структурным, функциональным и деятельностным подходами13. Не останавливаясь на подробном и специальном анализе сложнейшей проблемы структуры политического действия, хотелось хотя бы очень кратко затронуть лишь логику наиболее распространенных и популярных в отечественной и американской специальной литературе подходов к характеристике механизмов политической деятельности и поведения, а именно, самые общие принципы 'деятельностного подхода' и концепции 'рационального выбора'.

Деятельностный подход к политике


В соответствии с деятельностным подходом в структуре политической деятельности выделяются следующие основные пары элементов: 1) 'субъекты и объекты', 2) 'цели и средства', 3) 'условия и результаты', 4) 'интересы и ценности', а нередко в этот ряд включаются также 5) 'мотивы и установки'. Если с этой точки зрения попытаться интерпретировать избирательную политику партии в период выборной кампании, то получается следующая картина: политический субъект (партия), исходя их коллективных интересов (контроль над властью), пытается воздействовать на политический объект (электорат) в предвыборной кампании с тем, чтобы посредством пропаганды и манипулирования мнением избирателей (средства) получить максимально возможное количество бюллетеней и голосов, сформировать наиболее многочисленную фракцию парламента и, в итоге, правительство (цели).

Тем самым избирательная активность партии зависит не только от конкретных условий борьбы, сформировавшихся до начала кампании. Успех и эффективный результат избирательной борьбы также связан как с оптимальными формами диалога с избирателями, так и с гибкой тактикой партии по отношению к другим субъектам партийной борьбы: партиям-союзникам и партиям-противникам. Следовательно, избирательная кампания не ограничивается лишь активными пропагандистскими действиями партий по отношению к избирателям, она включает в себя партийное противоборство и соревнование, то есть цепь политических взаимодействий, 'снимающих' их взаимно направленные друг на друга акции и мероприятия.

Этот 'деятельностный цикл' в политике условно можно было бы представить, используя следующую, довольно распространенную в марксистской литературе, общую абстрактную модель социальной деятельности. 'Условия в виде опредмеченной деятельности детерминируют деятельность каждого из субъектов, а разнонаправленная деятельность каждого из субъектов снимается их взаимодействием; взаимодействие опредмечивается, модифицируя условия; новые условия полагают новый акт взаимодействия субъектов и т. д.'14. Если продолжить разбор примера с избирательной кампанией, то можно заметить, что нормальная партийная борьба в процессе выборов в соответствии с избирательными законами и принципами, наряду с партийными взаимодействиями и конкуренцией, приводит также к воспроизводству и развитию самой избирательной и партийной системы, то есть к 'опредмечиванию' результатов политической борьбы в устойчивых условиях политических отношений.

Концепция 'рационального выбора'


Что же касается принципиальной схемы политического действия, используемой в едва ли не самой популярной сейчас в американской политологии концепции 'рационального выбора', то она постулируется следующими главными предположениями: '1) акторы преследуют соответствующие цели; 2) эти цели отражают осознанные эгоистические интересы акторов; 3) поведение основывается на сознательном выборе; 4) индивид является основным актором в обществе; 5) акторы обладают приоритетными установками, являющимися последовательными и устойчивыми; 6) в случае выбора альтернатив акторы выбирают вариант с наивысшей степенью ожидаемой выгоды; 7) акторы владеют определенной информацией как о возможных альтернативах, так и вероятных последствиях их выбора'15. С этой позиции, если опять вернуться к примеру, связанному с избирательной борьбой партий, партийное поведение на выборах основано прежде всего на 'рациональных принципах', отражающих эгоистическое стремление партии обеспечить себе максимальное число голосов избирателей и тем самым получить максимальную власть.

При этом, правда, возникает ряд вопросов и возражений, связанных с подобной рационализацией и идеализацией механизма политического поведения. Во-первых, совершенно непонятными в этом плане становятся эмоциональные и иррациональные действия, не всегда ориентированные на корыстные и эгоистические интересы, проявления альтруизма и гуманизма в политике (например, иногда совершенно бескорыстное участие богачей в революциях, альтруизм иностранцев в освободительных войнах). Наконец, во-вторых, самое большое затруднение возникает при объяснении феномена коллективных политических действий, когда индивидуальный актор, имеющий личные интересы, расходящиеся с групповыми интересами, все равно участвует в групповом действии16. Другими словами, почти без внимания остается природа, например, такой групповой активности, какой является институциональное общение коллектива индивидов.

В этом плане более успешную трактовку трансформации индивидуальных действий субъектов в коллективно-институциональные структуры дает деятельностный подход, вводящий понятие межсубъектной деятельности общения, результатом функционирования устойчивых форм которой является становление стабильных коллективных общностей (или институтов). Таким образом, как уже отмечалось, встречные акции политических субъектов и объектов результируются тем или иным видом взаимодействия и 'опредмечиваются' в устойчивые политические отношения, в то время как рядоположенное, межсубъектное общение приводит к образованию устойчивых и структурированных общностей, иерархизированпых институтов. Например, многократное общение партий в ряде избирательных кампаний приводит к складыванию соответствующих институциональных образований, то есть партийных и избирательных систем. Общение политических субъектов приводит в результате к формированию политических институций, субстанциональной основой которых выступает опредмеченная активность индивидов в виде 'сетей' их отношений, то есть различных форм взаимодействия по поводу власти.