История социологии: учебник

Автор: | Год издания: 2007 | Издатель: Москва: Гардарики | Количество страниц: 608

Дивись також:

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ

стали возникать в Европе в середине XIX в. после превращения наемных промышленных рабочих в многочисленный ...

§ 3. Теория нелогического действия

Характеристика социологии как науки, специфика ее понимания изложены В. Парето в теории нелогического действия. Под социологией он понимал науку, дающую и обеспечивающую эмпирически обоснованное знание об обществе. Ее задача — описывать факты и формулировать законы, характеризующие функциональные зависимости между этими фактами. Сами зависимости, по мнению Парето, могут быть выражены как в логической, дискурсивной, так и в математической форме.

В качестве основных фактов, описываемых социологией, выступают действия, поступки людей, отражающие их социальное поведение. Эти действия имеют как логический, так и нелогический характер (логические и нелогические действия). Первые (логические) действия являются предметом и содержанием естественных наук, технологий, юриспруденции, экономической науки и некоторых других областей знания, поскольку они характеризуются рациональным выбором средств, наиболее подходящих для достижения поставленной цели.

Но большинство действий имеет нелогический характер, они-то и выступают предметом и содержанием социологической науки. Поэтому главная социологическая концепция Парето получила название теории нелогического действия. Нелогическими являются такие действия, которые основаны не на научном методе и принципах рационального мышления, а на чувствах. Итальянский социолог писал: "Чувства и интересы постояннее всего, и потому они — самые важные составляющие сущности явлений" [Трансформация... 1996. С. 156]. Чувства обусловлены психическим складом людей и служат источником функционирования общества как системы. Собственно, общество, по Парето, и есть система взаимодействия индивидов, наделенных чувствами. В нелогических действиях людей есть тоже своя логика — логика чувств. Эту логику и сами нелогические действия изучает социология.

В процессе совершения нелогических действий, считает Парето, люди не могут установить объективные связи между многими фактами и явлениями и поэтому не в состоянии логически соединить цель действий и средства ее достижения. Когда же они пытаются это делать, то соединение оказывается иллюзорным и не отражающим его действительную суть. Например, чтобы получить от Бога в качестве его милости дождь (цель), люди используют жертвоприношения (средство). Но для настоящей науки очевидно, что такое соединение цели и средств надуманно. Социология как раз призвана показать людям нелогичность их поведения.

Чтобы преодолевать домыслы и предубеждения людей, она должна стать логико-экспериментальной наукой. Социолог пишет в этой связи: "Люди смотрят на факты сквозь собственные предубеждения. ...Больше того, для них естественно высказывать домыслы о том, почему и как что-то происходит. Логическая экспериментальная наука позволяет нам отвечать на вопросы в определенных рамках. Но люди презирают случайности и отказываются принимать такие рамки. С тех пор как люди редко стали изучать общества экспериментальным путем, настоящую науку заменяет псевдонаука в поисках абсолютных ответов, которых страстно желают люди. Толкование фактов определяется чувствами, желаниями, предрассудками и интересами, которые очень часто незаметно для человека мотивируют его действия" [Там же].

Возлагая надежды на логико-экспериментальный метод как средство преодоления псевдонаучных теорий, Парето, тем не менее, не абсолютизирует его возможностей, поскольку изначально, по определению они ограниченны. Например, социолог с помощью этого метода не может вскрыть сущностные связи между изучаемыми им.социальными фактами. Строго говоря, установление таких связей и не является задачей социологии, поскольку выходит за пределы описания функциональных связей между фактами, в качестве которых чаще всего выступают чувства.

Их анализу Парето уделяет очень большое внимание. Все рассматриваемые чувства (нелогические действия) он классифицирует, выделяя среди них неизменные, постоянные и производные. Социальное равновесие в обществе определяется именно первой группой чувств (нелогических действий), которые были названы социологом "резидуями", в отличие от производных, получивших название "дериватов". Термины, прямо скажем, необычные и могущие показаться странными. У первого ("резидуи") происхождение явно "химического" характера (итал. residuo означает "осадок", т.е. то, что выпадает в результате химической реакции и определенное время сохраняется в нерастворимом виде). Что касается "дериватов" (от лат. derivatio — отклонение, отведение), то они рассматриваются как производные от чувств и нужны для того, чтобы скрывать истинные побудительные мотивы действий.

Парето выделял шесть классов "осадков" (они же остатки, "резидуи"). Строго говоря, это не сами чувства и эмоции, а их врожденная, естественная основа. "Осадки" детерминируют социальное поведение человека. К первому классу "осадков" он относил остатки "инстинкта комбинаций". Это склонность человека собирать, комбинировать вещи, лежащая в основе всех социальных изменений. Второй класс "осадков" получил название "Настойчивость в сохранении агрегатов". Остатки "постоянства агрегатов" — это консервативное чувство, касающееся неприятия новых связей и изменений и стремления сохранить старые. Третий класс "осадков" связан с чувством собственности (он называется "Потребность в проявлении своих чувств посредством внешних актов"). Четвертый класс — это "Осадки, связанные с социальностью". Пятый класс "осадков" ("Единство индивида и того, что ему принадлежит") характеризуется стремлением проявлять свои чувства в общественных действиях и поступках. Шестой класс связан с половым инстинктом ("Сексуальный осадок").

Следует отметить, что столь неординарная, мягко говоря, классификация "осадков" не вызвала большого энтузиазма у западных социологов, она оказалась непопулярной и не воспринятой научным социологическим сообществом того времени. Если учесть, что каждый класс "осадков" содержит в себе многочисленные их подклассы, ясно, что создается очень громоздкая система, практическое применение которой для анализа нелогического поведения людей явно затруднено.

Как отмечалось выше, другим центральным понятием теории нелогического действия стали "деривации" — "производные", представлявшие эквивалент того, что определяют как идеология или оправдательная теория. "Производные" происходят от "осадков" и через них связаны с "чувствами", но при этом, указывает Парето, первые строго не соответствуют вторым. Более того, особенность "производных" состоит в том, чтобы скрывать породившую их основу. ""Дериваты", — пишет социолог, — могут быть очень разными. Они часто разноцветны и переливаются всеми цветами радуги. Они одновременно и олицетворяют, и затемняют социальные факты" (Трансформация... 1996. С. 157]. "Производные" как бы еще более субъективны, чем "осадки", на которых они базируются. По существу, они и нужны для того, чтобы скрывать истинные побудительные мотивы действий людей.

Парето делит все "деривации" на четыре класса. К первому классу относятся абсолютные истины, аксиомы или догмы. Это простые утверждения типа: "так надо, потому что так надо". Так мать говорит своему ребенку, требуя от него послушания. Второй класс "дериваций" содержит в себе некомпетентные суждения и аргументы, опирающиеся на какой-то авторитет (личности, обычая, традиции). Это — убеждение авторитетом. Например, мать наставляет ребенка: "Ты должен слушаться, потому что этого хочет папа". Третий класс "производных" содержит апелляции к общепринятым принципам или воле сверхъестественных сил. Здесь возникают запреты и императивы. Продолжая серию примеров обращения матери к ребенку, можно привести относительно третьего класса "дериваций" следующее: "Нельзя так делать, потому что Дед Мороз обидится, рассердится, не поздравит тебя, не даст подарка". Наконец, четвертый класс "дериваций" — это чисто словесные доводы, вербальные доказательства, не имеющие объективного эквивалента. Например, определенный политический режим объявляется демократическим, потому что он действует в интересах народных масс.

Такие "производные" нелогического характера имеют место сплошь да рядом и базируются на весьма сомнительных политических заявлениях лидеров стран и партий. Но реальных доказательств подлинного демократизма подобных режимов, как правило, нет. Собственно говоря, вся пропагандистская работа часто строится на использовании таких "производных", именно в этом состоит механизм манипулирования массовым сознанием. Кстати, эти "производные" широко используются не только в политике, но и в судопроизводстве.

"Деривации" четвертого класса имеют значение постольку, поскольку, говорил Парето, они охотно принимаются каждым человеком, даже самым большим невеждой, который готов повторять приводимые аргументы снова и снова. Не случайно эту идею очень активно использовали фашистские режимы в Италии и Германии и их пропагандистские машины. Именно они создавали многочисленные идеологические мифы, которые сыграли заметную социальную и политическую роль, хоть и не соответствовали действительности.

Итальянский исследователь считал, что идеология — это теоретическая форма маскировки и сокрытия нелогического характера действия, которая часто облачена в демагогические одежды. Наличие многочисленных идеологий, которые, как правило, рождаются господствующим классом (здесь Парето намного опередил идеи немецкого социолога К. Маннгейма, высказанные в его главном труде "Идеология и утопия"), по мнению итальянского социолога, вызвано существующими общественными потребностями. Они заключаются в необходимости скрыть, затушевать, закамуфлировать подлинную сущность политики, религии, морали. Поэтому Парето относит идеологии к четвертому классу "дериваций". Понимая и подчеркивая их логическую несостоятельность, он не мог не показать социальную ценность и значение этих идеологий как для общества в целом, так и для отдельных социальных групп и слоев, в первую очередь для правящего класса элиты.