Социология: учебное пособие

Автор: | Год издания: 2003 | Издатель: Харків: Консум | Количество страниц: 576

М. ВЕБЕР

Макс Вебер (1864—1920) — немецкий социолог и социальный философ. Родился в семье юриста. В детстве отличался болезненностью, мало общался со сверстниками и много читал. Раннее интеллектуальное развитие и блестящие способности обусловили его дальнейшие творческие успехи. В студенческие годы изучал право. В первых работах исследовал взаимодействие правовых структур с экономикой. В 30 лет был уже профессором. Преподавал в университетах Берлина, Фрайбурга, Гейдельберга, Вены, Мюнхена. Тяжелое душевное расстройство помешало Веберу заниматься педагогической деятельностью. Он возглавил журнал "Архив социальной науки и социальной политики", в котором опубликовал целый ряд своих работ. Основал немецкое социологическое общество. Умер от пневмонии в расцвете творческих сил.

Основные сочинения: "К истории торговых обществ в средние века" (1889), "Римская аграрная история и ее значение для государственного и частного права" (1891), "Национальное государство и народнохозяйственная политика" (1895), "Объективность социально-научного и социально-политического познания" (1904), "Протестантская этика и дух капитализма" (1905), "Критические исследования в области наук о культуре" (1906), "К положению буржуазной демократии в России" (1906), "О категориях понимающей социологии" (1913), "Хозяйственная этика мировых религий" (1919), "Политика как профессия" (1919), "Хозяйство и общество" (1921) и др.

Для Вебера исходной являлась идея о том, что природа и общество живут по разным законам. Следовательно, для каждой сферы должен существовать свой тип знания и должна разрабатываться своя, особенная методология — естественно-научная и социогуманитарная. Это разграничение сказывается на методологии социальных наук, где формируются два основных метода. Первый — это объяснение. Практиковавшийся в естествознании, он используется и в сфере социальных проблем. Его главное свойство — объективизм как запрет на Привнесение субъективных, личностных моментов в картины описываемых социальных событий, явлений и фактов. Второй метод — понимание. Используя его, социолог вправе привносить элементы своего субъективно-личностного мироотношения в изображения исследуемых предметов. Если за методом объяснения просматриваются традиции классической науки с ее строго объективистским рационализмом, то принцип понимания уже отмечен печатью утверждающейся культуры модерна с ее субъективистскими ориентациями.

Для Вебера социология — это наука, стремящаяся понять и объяснить социальное поведение индивидов и групп путем обнаружения движущих ими причин. Поведение — это действие человека, имеющее субъективный смысл.

В отличие от Дюркгейма, считавшего элементарной единицей социологического анализа социальный факт, Вебер в качестве таковой рассматривает социальное действие. Основные признаки социального действия — это сознательная мотивированность и смысловая ориентированность на социальное окружение.

Ведущими типами социальных действий являются четыре:

1) целерациональные действия, ориентированные на социальный успех и предполагающие сознательный выбор как целей, так и средств по их достижению; исключают присутствие каких-либо иррациональных (эмоциональных, аффективных) компонентов;

2) ценностнорациональные действия, зависящие от ценностных ориентации личности и способные пренебрегать успехом;

3) аффективные действия, детерминируемые вспышками эмоций и нередко оборачивающиеся нарушениями поведенческих стандартов, вписывающихся в рамки моральной и правовой нормативности;

4) традиционные действия, направляемые обычаями и привычками.

По мнению Вебера, для социологии важно не только социальное поведение людей в его внешних проявлениях, но и мотивы их действий, содержание тех духовных ценностей, на которые ориентированы их поступки. Поскольку ценности определяют направление человеческого поведения в ту или иную сторону, их следует изучать при помощи социологических методов.

Исследуя социальное поведение людей в хозяйственно-экономической сфере, Вебер выявляет две модели действий "экономического человека". Первая — это иррационально-авантюрная модель. Она возникла в глубокой древности и характерна для торгашей, спекулянтов, ростовщиков, представителей финансово-торгового капитала, стремящихся делать деньги, не производя товаров. Не требуя высоких моральных качеств, она предписывает уповать на случайный выигрыш, удачу, хитрость, заставляет руководствоваться имморальными правилами в духе поговорки "не обманешь — не продашь" или китайского выражения "неделя труда и десять тысяч лет счастья". Эта же модель не исключала ставки на насилие, воинственные акции, морской разбой, использование труда рабов и других, им подобных средств, отличающихся бесцеремонностью, агрессивностью, правовым нигилизмом.

Вторая модель - - рациональная. Она возникла в Европе в эпоху Реформации, когда в протестантских странах стали ликвидироваться монастыри, а от их бывших обитателей требовалось выполнять все христианские заповеди в миру. Именно тогда для многих приверженцев протестантского исповедания труд начал обретать религиозный смысл. Они были убеждены, что Богу угодно, чтобы человек много и честно работал, и уже уповали не на счастливый случай, а на рационально организованный, систематический труд по производству товаров. Именно эти умонастроения Вебер назвал "духом капитализма", требующим целерациональной организации всей жизни, умеренного прагматизма, запрещающим тратить деньги широко и бездумно, как это делали аристократы - феодалы.

Идеальный тип — это теоретическая модель-конструкция конкретного социального явления, разработанная в результате абстрагирования от множества эмпирических деталей и нюансов. Фиксируя некие социальные реалии, идеальный тип являет собой одновременно и генерализацию и индивидуализацию, объединяет в себе общее и особенное. Он служит средством исторического и социологического познания социальной реальности. Вместе с тем идеальный тип не столько отражает социальную реальность, сколько противостоит ей, так как указывает на то должное состояние, в котором следует пребывать данной реалии. И этим самым он представляет собой "утопию логически возможного".

Вебер предпринял попытку провести отчетливую границу между правовой и моральной нормативностью. Специфику первой он видел в ее институциональном, организационном характере, в наличии организованных групп специалистов, профессионалов — судей, прокуроров, адвокатов, чье предназначение состоит в том, чтобы строго следить за соблюдением правопорядка и, при необходимости, наказывать виновных. Для этого государство снабдило их всеми требуемыми полномочиями.

Что же касается функционирования моральных норм, то там нет ничего подобного. Они лишены институциональности и осуществляют свои регулятивные функции по иным, чем право, сценариям.

Вебер разработал концепцию легитимной власти в государстве. Он обозначил несколько типов легитимного господства. Первый, названный им легальным, заключается в том, что при нем человек подчиняется не человеку, а законам, под властью которых находятся как управляемые, так и управляющие. Здесь преобладают рациональные принципы управления, не взирающие на лица, чины и звания.

Второй тип властвования, традиционный, основывается не столько на законности, сколько на общем признании всеми священного характера древних традиций выстраивания социальных иерархий. Традиционное господство подразделяется, в свою очередь, на три разновидности - геронтологическую (власть старейшин), патриархальную (власть племенных вождей) и патримониальную (власть монарха).

Третий тип, харизматический, означает строительство властных отношений на основе личной преданности индивидов пророку или вождю, на уверенности масс в необыкновенной одаренности политического лидера. Понятие харизмы (от греч. harisma — высший, божественный дар), использовавшееся в католической теологии для обозначения особой избранности, отмеченности человека высшей благодатью, было Вебером социологизировано. Он использовал его применительно к наиболее выдающимся государственным деятелям, полководцам, пророкам. Солон, Ликург, Пе-рикл, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Христос, Мухаммед, Наполеон отличались необыкновенными способностями, которые были не приобретены, а дарованы судьбой.

Все указанные типы господства являются, по Веберу, легитимными. Каждому из них соответствуют свои типы правовых систем. Сам он отдает предпочтение первому типу, считая его наиболее рациональным и в наибольшей степени соответствующим духу рациональности, господствующему в Новое время в западной цивилизации. Чем рациональнее организованы механизмы правовой регуляции, тем эффективнее они решают стоящие перед ними практические задачи. Именно так обстоит дело с правовым государством, которое, согласно Веберу, наиболее полно воплощает в своей деятельности принципы рациональности. Оно создает необходимые предпосылки и условия для того, чтобы граждане делали ставку преимущественно на целерацио-нальные и ценностнорациональные модели социального поведения. Первая модель предполагает, что субъект деятельности достаточно отчетливо представляет себе цели своих усилий, характер допустимых средств и возможных реакций социального окружения. Вторая означает готовность людей руководствоваться ясно сознаваемыми мотивами этического, религиозного или эстетического характера.

На этой рациональной основе, полагает Вебер, возможны приемлемые комбинации сочетаний интересов не только отдельных граждан, но и таких крупных социальных систем, как гражданское общество и государство.

Наиболее характерным социальным воплощением принципа рациональности является бюрократия. В отличие от традиционной, патримониальной, современная бюрократия рациональна и функциональна, поскольку обеспечивает социальный порядок, следит за стабильностью, устойчивостью государственных институтов и общественной системы в целом. В этом Вебер расходился с Марксом, считавшим бюрократию дисфункциональным социальным образованием.