История политических и правовых учений: Учебник для вузов

Автор: | Год издания: 2003 | Издатель: Москва: Издательская группа НОРМА–ИНФРА | Количество страниц: 944

§ 4. Политико-правовая мысль периода эллинизма



Кризис древнегреческой государственности отчетливо проявился в учениях о государстве и праве эллинистического периода. В последней трети IV в. до н.э. греческие полисы теряют свою независимость и подпадают сначала под власть Македонии, а затем Рима. Походы Александра Македонского (в 336–323 гг. до н.э.) положили начало эллинизации Востока и формированию эллинистических монархий. В середине II в. до н.э. сама Македония превращается в провинцию Рима.

Политико-правовая мысль этого периода нашла свое выражение в учениях Эпикура, стоиков и Полибия.

По своим философским воззрениям Эпикур (341–270 гг. до н.э.) был продолжателем атомистического учения Демокрита.

Природа, согласно учению Эпикура, развивается по своим собственным законам, без вмешательства богов.

Этика – связующее звено между его физическими и политико-правовыми представлениями. Основные ценности эпикуровской этики (удовольствие, свобода, «атараксия» – безмятежное спокойствие духа), как и она вся в целом, носят индивидуалистический характер. Свобода человека – это, согласно Эпикуру, его ответственность за разумный выбор своего образа жизни. Сфера человеческой свободы – это сфера его ответственности за себя; она – вне и необходимости, поскольку «необходимость не подлежит ответственности», и непостоянного случая.

Для учения Эпикура характерны мотивы аполитичности, проповедь неучастия в активной общественной и политической жизни. «Надо, – считал он, – высвободиться из уз обыденных дел и общественной деятельности».

Главная цель государственной власти и основание политического общения состоят, по Эпикуру, в обеспечении взаимной безопасности людей, преодолении их взаимного страха, непричинении ими друг другу вреда. Настоящая безопасность достигается лишь благодаря тихой жизни и удалению от толпы. В рамках же широкого политического общения «безопасность от людей достигается до некоторой степени благодаря некоторой силе, удаляющей (беспокоящих людей), и благосостоянию».

С таким пониманием смысла и назначения политического общения связана и эпикуровская трактовка государства и закона как результата договора людей между собой об их общей пользе – взаимной безопасности. «Справедливость, происхо-

§ 4. Политико-правовая мысль периода эллинизма (вторая половина IV–II в. до н.э.) 65

дящая от природы, – отмечал Эпикур, – есть договор о полезном– с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда».

Для каждого места и времени есть своя справедливость – свое «естественное представление о справедливости», но общим для всех этих изменчивых «справедливостей» является то, что все они суть соглашения об общей пользе участников договора. Действия людей, деятельность государственных властей и сами законы должны соответствовать естественньта (в данном месте, в данное время и при данных обстоятельствах) представлениям о справедливости – тому смыслу справедливости, который подразумевается договором людей об общей пользе.

Такая концепция изменяющейся справедливости – в ее соотношении с законом – содержит в себе идею естественного права с изменчивым (в зависимости от места, времени и обстоятельств) содержанием, каковым является общая польза взаимного общения.

Законы трактуются Эпикуром в качестве средства ограждения и защиты «мудрых» (т.е. людей этически совершенных) от «толпы», публичной гарантии этической свободы и автономии индивида. «Законы, – писал Эпикур, – изданы ради мудрых – не для того, чтобы они не делали зла, а для того, чтобы им не делали зла».

Как убежденный индивидуалист Эпикур был противником крайней демократии. Он резко противопоставлял «мудрого» человека – «толпе». «Я, – отмечал он, – никогда не стремился нравиться толпе, что им нравилось, тому я не научился, а что знал я, то было далеко от их чувств».

В политическом плане эпикуровской этике более всего соответствует такая форма умеренной демократии, при которой господство законов сочетается с максимально возможной мерой свободы и автономии индивидов.

Основателем стоицизма был Зенон (336–264 гг. до н.э.). В истории стоицизма различают три периода: древнюю, среднюю и новую (римскую) Стою. Главными деятелями древней Стой (III–II вв. до н.э.) являются, кроме Зенона, Клеанф и Хрисипп. Ведущими представителями средней Стой (II– I вв. до н.э.) были Панетий и Посидоний, а новой (римской) Стой (I–II вв. н.э.) – Сенека, Эпиктет и император Марк Аврелий.

Мироздание в целом, согласно стоицизму, управляется судьбой. Судьба как управляющее и господствующее начало есть одновременно «разум мироздания, или закон всего сущего в мироздании, управляемом провидением, или разум, сообразно с

66 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

которым ставшее стало, становящееся становится и предстоящее станет». Судьба в учении стоиков выступает в качестве такого «естественного закона» («общего закона»), который имеет в то же время божественный характер и смысл. Согласно Зенону, «естественный закон божествен и обладает силой, повелевающей (делать) правильное и запрещающей противоположное».

В основе гражданского общежития лежит, по мысли стоиков, естественное тяготение людей друг к другу, их природная связь между собой. Государство, следовательно, выступает у стоиков как естественное объединение, а не как искусственное, условное, договорное образование.

Отталкиваясь от универсального характера естественного закона (и, следовательно, справедливости по природе), Зенон и Хрисипп в своих сочинениях о государстве, а вслед за ними и их греческие и римские последователи, обосновывали космополитические представления о том, что все люди ( и по своей природе, и по закону мироздания в целом) – граждане единого мирового государства (космополиса) и что человек – гражданин вселенной.

Своим акцентом на всеобщей значимости, универсальной ценности и безусловной силе естественного закона и мирового государства стоики неизбежно обесценивали смысл и роль отдельной и особой полисной формы государственности, полисных законов, порядков и установлении. Показательно в этой связи их выступление (в духе Платона и киника Диогена) против семьи и индивидуального брака, за общность жен. Критическим нападкам стоиков подвергались, кроме семьи, и такие институты общественной жизни и политической культуры, как суды, храмы, школы, торговля, деньги и т.п.

По смыслу естественно-правовых представлений стоиков рабство не имеет оправдания, поскольку оно противоречит общему закону и мировому согражданству людей. Правда, говоря о несостоятельности рабства, стоики имели в виду скорее духовные и этические, а не социально-политические аспекты этого явления.

Действительно свободными являются, по учению стоиков, лишь мудрецы и цари. Отсюда и одобрение стоиками царской власти. Так, Хрисипп отмечал: «Царская власть не ограничена, она может быть устойчивой только среди мудрецов». Судя по сохранившимся сведениям, Зенон обосновывал идею смешанного правления: «Лучший государственный строй – это сочетание демократии, царской власти и аристократии».

67 § 4. Политико-правовая мысль периода эллинизма (вторая половина IV–II в. до н.э.)

Имея в виду государственные законы и установления, соответствующие общему естественному закону, стоики выступали за их неуклонное соблюдение.

Хотя в учении стоиков имелось немало положений, чреватых значительным оппозиционным потенциалом, однако их критицизм носил по преимуществу этическое звучание.

Идеи древнегреческих стоиков получили свое дальнейшее развитие в римском стоицизме.

Учение стоиков оказало заметное влияние и на взгляды Полибия (210–123 гг. до н.э.) – видного греческого историка и политического деятеля эллинистического периода.

Воззрения Полибия отражены в его знаменитом труде «История в сорока книгах». В центре исследования Полибия – путь Рима к господству над всем Средиземноморьем.

В своей попытке целостного охвата исторических явлений он опирается на то рационализированное стоиками представление о «судьбе», согласно которому она оказывается всеобщим мировым законом и разумом.

В контексте «всеобщей истории» Полибия «судьба» предстает как историческая судьба, как синоним внутренних закономерностей единого исторического процесса.

При всем том Полибий не свободен от традиционных циклических представлений о развитии социально-политических явлений, что отчетливо проявляется при характеристике им смены государственньк форм как их кругооборота в рамках определенного замкнутого цикла событий. В этом отношении взгляды Полибия находятся под заметным влиянием идей Платона и Аристотеля.

В целом для Полибия характерен государственнический взгляд на происходящие события, согласно которому то или иное устройство государства играет определяющую роль во всех человеческих отношениях.

Историю возникновения государственности и последующей смены государственных форм Полибий (со ссылкой на Платона и некоторых других своих предшественников) изображает как естественный процесс, совершающийся по «закону природы». Всего имеется, согласно Полибию, шесть основных форм государства, которые в порядке их естественного возникновения и смены занимают следующее место в рамках полного их цикла:

царство (царская власть), тирания, аристократия, олигархия, демократия,охлократия.

68 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Истоки человеческого общежития он видит в том, что присущая всем живым существам – как животным, так и людям – слабость естественно «побуждает их собираться в однородную толпу». И здесь, согласно непререкаемому порядку самой природы, владыкою и вождем толпы становится тот, кто превосходит всех прочих своей телесной силой и душевной отвагой.

С течением времени первоначальный вождь-самодержец незаметно и естественно превращается, по схеме Полибия, в царя в той мере, в какой «царство рассудка сменяет собою господство отваги и силы».

Постепенно царская власть стала наследственной. Цари изменили прежний образ жизни с ее простотой и заботой о подданных, стали сверх меры предаваться излишествам. Вследствие вызванных этим зависти, ненависти, недовольства и ярости подданных «царство превратилось в тиранию». Это состояние (и форму) государства Полибий характеризует как начало упадка власти. Тирания – время козней против властелинов. Причем козни эти исходят от людей благородных и отважных, не желающих переносить произвол тирана. При поддержке народа такие благородные люди свергают тирана и учреждают аристократию.

На первых порах аристократические правители руководствуются во всех своих делах заботой об «общем благе», но постепенно аристократия вырождается в олигархию. Здесь царят злоупотребления властью, корыстолюбие, беззаконное стяжательство, пьянство и обжорство.

Успешное выступление народа против олигархов приводит к установлению демократии. При жизни первого поколения учредителей демократической формы правления в государстве высоко ценятся равенство и свобода. Но постепенно толпа, привыкшая кормиться за счет чужих подачек, выбирает себе в вожди отважного честолюбца (демагога), а сама устраняется от государственных дел. Демократия вырождается в охлократию. В этом случае «государство украсит себя благороднейшим именем свободного народного правления, а на деле станет наихудшим из государства, охлократией».

С точки зрения кругооборота государственных форм охлократия является не только худшей, но и последней ступенью в смене форм. При охлократии «водворяется господство силы, а собирающаяся вокруг вождя толпа совершает убийства, изгнания, переделы земли, пока не одичает совершенно и снова не

§ 4. Политико-правовая мысль периода эллинизма (вторая половина IV–II в. до н.э.) 69

обретет себе властителя и самодержца». Круг смены государственных форм, таким образом, замыкается: конечный путь естественного развития форм государства соединяется с исходным.

Полибий отмечает неустойчивость, присущую каждой отдельной простой форме, поскольку она воплощает в себе лишь какое-то одно начало, которому неизбежно по самой природе суждено вырождение в свою противоположность. Так, царству сопутствует тирания, а демократии – необузданное господство силы. Исходя из этого Полибий заключает, что «несомненно совершеннейшей формой надлежит признать такую, в которой соединяются особенности всех форм, поименованных выше», т.е. царской власти, аристократии и демократии.

Главное преимущество такой смешанной формы правления Полибий, испытавший в этом вопросе большое влияние соответствующих идей Аристотеля, видит в обеспечении надлежащей устойчивости государства, предотвращающей переход к извращенным формам правления.

Первым, кто уяснил это и организовал смешанное правление, был, по мнению Полибия, лакедемонский законодатель Ликург.

Касаясь современного ему положения дел, Полибий отмечает, что наилучшим устройством отличается римское государство. В этой связи он анализирует полномочия «трех властей» в римском государстве – власти консулов, сената и народа, выражающих соответственно царское, аристократическое и демократическое начала.

Важным обстоятельством, обеспечивающим прочность римского государства, является, по Полибию, то, что «богобоязнь у римлян составляет основу государства». Конечно, замечает Полибий, если бы государство состояло из мудрецов, в этом не было бы нужды, но, имея дело с толпой, следует поддерживать в ней религиозность.

Полибий разделял естественно-правовые представления стоиков. Обычаи и законы характеризуются Полибием в качестве двух основных начал, присущих каждому государству. Он восхваляет «добрые обычаи и законы», которые «вносят благонравие и умеренность в частную жизнь людей, в государстве же водворяют кроткость и справедливость». Полибий подчеркивал взаимосвязь и соответствие между добрыми обычаями и законами, хорошими нравами людей и правильным устройством их государственной жизни.

70 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Представления Полибия о «смешанной» форме правления широко использовались в различных проектах «наилучшего» государственного устройства, а в дальнейшем оказали влияние на разработку теории разделения властей.

Мыслители Древней Греции внесли существенный вклад в развитие политико-правовых воззрений, в теоретическую разработку проблем государства и права. Этим обусловлено их заметное влияние на последующих авторов и их выдающееся место в истории политических и правовых учений.