Социология: учебное пособие

Автор: | Год издания: 2003 | Издатель: Харків: Консум | Количество страниц: 576

Противоречия между государством и гражданским обществом

Гражданское общество и государство — два цивилизационных формообразования, два социальных макроинститута, вбирающих в себя множество более мелких институтов. Взаимопроникая друг в друга, они находятся в отношениях противоречивого взаимодействия. Каждая сторона активно влияет на другую. Обе способствуют развитию друг друга и фактически не могут существовать одна без другой. Если государство обеспечивает существование преимущественно вертикальных социальных отношений управления-подчинения, то гражданское общество культивирует многообразие горизонтальных социальных связей. Противоречивые отношения этих двух макроинститутов составляют пульс жизни социума как целого.

Возможны три типа противоречий в отношениях между государством и гражданским обществом — антагонизм, консенсус, агон.

I. Антагонизм

Это наиболее драматический вариант взаимодействия, когда сильное государство деспотического или тоталитарного склада целеустремленно изничтожает ростки гражданского общества, видя в нем своего антипода, преследует любые попытки граждан отстаивать свои естественные права.

Такая государственная система обычно тяготеет к социальной статике и пытается достичь искомого состояния за счет сужения пространства социальной свободы и практики насильственной десубъективации, грубого обезличивания индивидов. Государство такого рода склонно видеть в идее гражданского общества и в соответствующих попытках ее актуализации фактор дестабилизации и потому стремится ликвидировать все, что напоминает об этой идее.

Другое проявление данного антагонизма выглядит как восстание гражданского общества против государства, чаше всего именуемое революцией. Здесь противоречие обретает характер открытого социального гиперконфликта, когда силы, представляющие гражданское общество, поднимаются и идут войной на государство. В ходе такой войны стихийно возникают разнообразные новые организационные структуры, предназначающиеся для решения конкретных практических задач. На их основе в бу- душем могут развиться новые формы государственной и гражданской жизнедеятельности.

В первом случае возникает ситуация дисномци как системного беззакония, творимого государством. Во втором — ситуация аномии как атмосфера стихийного беззакония, насильственного слома и самопроизвольного распада большинства соционорматив-ных структур институционального и неформального характера.

Тоталитарное государство потому так энергично препятствует развитию гражданского общества, что видит в том угрозу своему могуществу.

В условиях перехода от неправовой государственности к государственности правовой антагонистическая парадигма социальных взаимодействий способна на протяжении какого-то времени заявлять о себе достаточно активно и резко. Внутри становящегося гражданского общества могут возникать дисфункциональные процессы, отличающиеся деструктивной направленностью, и нежелательные элементы с явно выраженной агрессивностью национал-патриотического, религиозно-сектантского или идеологического характера. 2. Консенсус

Данное отношение имеет место в тех случаях, когда государство, с одной стороны, и молодое, становящееся гражданское общество, с другой, соотносятся между собой не на принципах антагонистической парадигмы "господина-слуги", а движутся по пути взаимной адаптации к нуждам и интересам друг друга

Гражданское общество набирает силу и постепенно превращается в равновеликое образование, способное уравновешивать силу государства. Этот процесс его усиления, дифференциации, функционального усложнения неотрывен от процесса обретения его контрагентом статуса правового государства. То есть обнаруживаются два существенных этапа. На первом из них государство намного сильнее гражданского общества. На втором же оба макроинститута выступают уже как две паритетные единицы с примерно одинаковыми социальными потенциалами, взаимодействующие на началах равноправного партнерства при разрешении обоюдоважных общественных проблем. Обе стороны активно способствуют обоюдному развитию собственных структур на взаимных договорных началах взаимоуважения и согласия. При этом их взаимная требовательность может играть вполне конструктивную роль и сообщать социальной жизни необходимую меру цивилизованности.

Социально-исторический опыт свидетельствует о том, что государство само по себе крайне редко способно служить надежным гарантом морально-правового здоровья социальной системы. Практически всегда оказывается необходима достаточно внушительная социальная сила, которая могла бы уравновешивать силу государства и с которой государство вынуждено было бы считаться.

Гражданское общество заинтересовано в сильном правовом государстве, которое не может быть опрокинуто политическим переворотом, перейти в диктатуру и затем повести репрессивную политику по отношению к нему. В свою очередь правовое государство заинтересовано в развитом гражданском обществе как социокультурном резервуаре, способном поставлять институтам управления одаренных администраторов, политиков, государственных деятелей.

Антагональная взаимозависимость обеих сторон данного противоречия столь явна, что при слабом, только еще нарождающемся гражданском обществе и государство не может быть правовым. И напротив, при зрелом гражданском обществе государство неизменно обретает способность быть правовым и неуклонно развивать в себе это свойство.

Можно даже утверждать, что только наличие зрелого, полноценного гражданского общества и сообщает государству такое свойство, как способность быть правовым:

В условиях цивилизованного социума государство и гражданское общество выступают как два взаимодополняющих друг друга социальных формообразования, два социальных макроинститута. Один является сугубо формальным, а второй опирается, по преимуществу, на неформальные общественные связи и отношения. Антагональные противоречия, возникающие при их взаимодействиях, имеют большей частью конструктивно-продуктивный характер и оказывают живительное воздействие на всю социальную систему.

Эффект взаимодополняемости возникает при подобных отношениях преимущественно в результате того, что гражданское общество обеспечивает прежде всего ценностные аспекты социального бытия граждан, а государство — нормативные. При этом гражданское общество не позволяет нормативности трансформироваться в навязчиво-бесцеремонную властную авторитарность, а государство следит за тем, чтобы ценностные ориентации индивидуального, группового и массового сознания, а с ними и стихия неформальной жизни граждан не выходили за пределы политико-правового пространства основных государственных интересов, отвечающих критериям цивилизованности. 3. Агон

Это фаза наивысшей зрелости форм и созидательных способностей и гражданского общества, и правового государства. При этом имеется взаимная убежденность в том, что ни одна из сторон не может существовать без другой, что чем эффективнее и продуктивнее деятельность одной, тем содержательнее существование другой.

В этих условиях рождаются долгосрочные программы социокультурного сотворчества, еще более укрепляющие союз гражданского общества и правового государства, выступающих как две равновеликие, равноценные ипостаси цивилизованного социума. Каждая из них дополняет до необходимой ценностной, нормативной и смысловой полноты общую модель цивилизованного общежития. А вместе они придают социальной системе повышенную устойчивость перед лицом возможных испытаний.

Логика атонального взаимодействия гражданского общества и правового государства дает наибольшие возможности для реализации человеком его естественных прав. А сама реализация имеет в этих условиях наиболее цивилизованные и продуктивные формы, максимально отвечающие интересам и личности, и общества. В конечном счете логика взаимопроникающего единения двух макросистем позволяет индивидам развивать их лучшие задатки.

Правовое государство и гражданское общество образуют вместе единый социально-правовой континуум, являющийся неотъемлемой составной частью более широкого нормативно-ценностного континуума "цивилизация — культура". Можно также утверждать, что данное противоречие выступает своеобразным коррелятом традиционной философско-юридической антитезы между естественным и позитивным правом.