Теория Политики: учебное пособие

Автора: , | Год издания: 2003 | Издатель: СПб: Изд-во БГТУ |

Лекция 25. Политические идеологии

1. Сущность политической идеологии
2. Основные идеологические течения в современном мире

Лекция 25. Политические идеологии

1. Сущность политической идеологии

1.1. Возникновение, содержание и назначение.


Политическая идеология представляет собой одну из наиболее влиятельных форм политического сознания, воздействующую на содержание властных отношений.

Идеологии стали зарождаться в XIV веке, в период Возрождения, когда возник первый общественный кризис. Этот период отмечен началом процесса секуляризации, т. е. освобождения общественного и индивидуального сознания от религии. Постепенно на смену религиозной картине мира приходит рациональная система представлений о мире. Существовавшее прежде религиозное мировоззрение обосновывало общественную жизнь, политический порядок в терминах трансцендентных, т. е. потусторонних и не доступных человеческому познанию абсолютных значимостей («Бог», «душа», «бессмертие», «судьба»). Смысл человеческой деятельности задавался религиозными ценностями, которые претендовали на тотальную значимость. Регулируя общественные взаимосвязи и повседневные взаимодействия индивидов, они выступали в качестве мощной охранительной и сдерживающей силы, лежащей в основе традиционного общества. Также их роль и значение оказывались возможными в условиях полной зависимости индивида от сил природы и общественных связей (общины, рода, племени). Следовательно, интеграция общества и его социальная ориентация происходили на основе иррациональных, факторов (верований, чувств, традиций, обычаев).

Развитие общественного разделения труда и связанный с ним процесс становления автономной личности породили непреложную тенденцию эмансипации - высвобождения политической и культурной систем из зависимости от религиозной картины мира. Процесс обмирщения (от слов «мир» - «земля», «мирской» - «земной») культурной сферы привел к тому, что политика перестала быть прерогативой церковной власти, перейдя в разряд светских дел.

Первым шагом на пути эмансипации общества от сохранявшего еще свое влияние религиозного мировоззрения было провозглашение религиозного плюрализма, ставшего одним из результатов Реформации. Реформация привела к переоценке ценностей и утверждению идеи о том, что выживание человека и умножение земных благ выше потусторонних ценностей. (Культ обеспеченной жизни обосновывался протестантизмом). Это было значительным шагом вперед в рационализации общественных отношений, создании новой социально-политической реальности, формирующейся на принципах целесообразности, здравого смысла, пользы. Теперь уже признавалось, что политический порядок не задается нормами религиозной морали, а основывается на согласии всех граждан, которые для защиты своих прав и свобод создают государство. Смена религиозной картины мира рациональным объяснением реальности породила состояние социальной аномии, для выхода из которого потребовалось создание новых идеалов и смыслов. Такие новые смыслы, призванные обосновать способность человека к разумной организации общественного порядка, и начали выдвигать политические идеологии. Они предлагали новые, земные идеалы, способные интегрировать и ориентировать индивидов. В числе первых появилась идея о приоритете ценностей свободы, собственности и права индивида на жизнь, выдвинутая либеральными мыслителями. Когда эта идея «завладела умами» широких слоев населения, она стала основой массового идейно-политического движения.

Как средство идейного обеспечения групповых интересов политическая идеология является по преимуществу инструментом элитарных слоев, которые с ее помощью консолидируют групповые объединения граждан, обеспечивают связь с низами, выстраивают определенную последовательность действий в политическом пространстве. Именно от тактики и компетентности элит зависит степень идейного оформления тех или иных групповых интересов.

Выступая средством идейного воплощения интересов группы, идеология схематизирует и потому в определенной степени огрубляет действительность. Созданный таким способом образ групповых целей и ценностей может быть использован для примитивизации политического сознания граждан, манипулирования и даже обмана населения. Но в целом позитивная направленность такой схематизации состоит в том, чтобы зафиксировать определенные критерии оценки политической реальности, создать нормативную модель восприятия мира политики, сделать сложную ситуацию политической динамики простой и понятной для обычного человека. Поэтому с помощью идеологий политические цели группы символизируются и получают индивидуальные значения, а политические действия приобретают конкретную направленность. В результате снижается стихийность восприятия политики и хаотичность политического взаимодействия в группе. Не случайно К. Дейч называл идеологию «картой действительности».

Таким образом, через идеологию канализируются массовые эмоции, чувства протеста или солидарности, негодования или поддержки. Сопровождая процесс агрегирования и артикуляции, идеология концептуализирует представления людей о политической ситуации, встраивает эти оценки в их общую картину мира, стремится сделать понятными политические изменения. Посредством идеологии люди обогащают свои индивидуальные воззрения общегрупповыми представлениями о «родине», «чувстве долга», других коллективных верованиях.

1.2. Трактовки термина «идеология».

Со времени появления термина «идеология» (его ввел французский философ эпохи позднего Просвещения Антуан Дестют де Трасси в конце XVIII века) в науке сложились различные взгляды на его содержание и то духовное явление, которое оно отражает в политической сфере общества. Так, В. Парето рассматривал общественные (политические) идеологии как интеллектуальные системы, которые являются «языками чувств» и лишь оформляют побудительные мотивы человеческого поведения. В этом смысле идеология суть лишь ловкий словесный покров, оболочка, которая придает теоретическую форму человеческим эмоциям. Основоположник теории идеологии К. Маркс видел в ней прежде всего форму иллюзорного сознания, вызванную противоречиями общественного бытия, и в первую очередь производственных отношений. Современник Маркса немецкий философ К. Мангейм понимал идеологию как систему «добровольной мистификации», в шкале представлений которой содержатся приемы «от сознательной лжи до полуинстинктивного сокрытия истины, от обмана до самообмана». Однако большее внимание он уделял ее функциональным характеристикам и, в частности, способности к сплочению людей, аккумуляции их политической энергии. В противоположность таким идеям Д. Истон, А. Конноли и некоторые другие ученые делали упор не на ее эмоциональном, а на ценностном содержании. По-разному оценивалась и оценивается роль политической идеологии в обществе, причем оценки располагаются в весьма широком диапазоне: от ее характеристики как замкнутой на себя «служанки власти», не имеющей связи с реальностью и потому не обладающей сколько-нибудь серьезным весом в политике, до признания ее открытой к изменениям, гибко адаптирующейся идейной системы, пронизывающей все политическое пространство. Так, если П. Рикерт вслед за Р. Моской, Р. Михельсом и другими неомакиавеллистами гиперболизирует значение политической идеологии, рассматривая даже формы эстетического и религиозного сознания как специфические формы ее проявления, отрицая таким образом явления, не опосредованные ею, то У. Матц считает, что идеология выдвигается на политическую авансцену только во время серьезных политических кризисов. А Ю. Хабермас даже полагает, что, в силу невозможности вычленения в настоящее время специфических «классовых миров», место идеологии занимает «массовая культура».

Американский теоретик Л. Саджент полагал, что идеология, вырабатывая определенные цели и ценности политического развития, в то же время огрубляет решение практических проблем. Его соотечественник Ф. Уоткинс утверждал, что идеология всегда противостоит статус-кво и является политическим фактором, сохраняющим значительный преобразующий потенциал. Более дифференцированное представление об идеологии предложил Г. Лассуэлл, рассматривавший ее как разновидность коммуникации, направленной на поддержание политического сообщества, как такового. В этом смысле она, по его мнению, включает в себя следующие элементы, направленные на общественное сознание: политические доктрины, политическую формулу (перечень основных положений конституции) и политическую миранду (легенды, мифы, церемонии и т.д.).

И все же, синтезируя основные подходы, можно сказать, что политическая идеология представляет собой прежде всего определенную доктрину, оправдывающую притязания той или иной группы лиц на власть (или ее использование), добивающейся в соответствии с этими целями подчинения общественного мнения собственным идеям. Иными словами, политическая идеология — это разновидность корпоративного сознания, отражающая групповую точку зрения на ход политического и социального развития общества и потому отличающаяся определенной предвзятостью оценок и склонностью к духовному экспансионизму.

Роль идеологии в мире политики меняется в зависимости от исторических условий, ситуации в стране, соотношения сил. Так, в 60-х гг. XX в. французские ученые Д. Белл и Р. Арон, полагая, что в западном мире достигнуто взаимопонимание основных политических сил по основополагающим вопросам (оценки роли «государства всеобщего благосостояния», децентрализации управления, политического плюрализма и смешанной экономики), а также в связи с возникновением массового общества («недифференцированного множества» людей), нарастанием иерархической бюрократизации и некоторых других показателей общественного развития, сделали вывод о «конце идеологии» и начале эпохи деидеологизации. Но буквально через десятилетие усиление роли факторов, нуждавшихся в идеологических оценках (расовые волнения, волна культурного нонконформизма в Европе, безработица, инфляция, кризис общества всеобщего благосостояния и т.д.), заставило их говорить уже об «эпохе реидеологизации».

1.3. Уровни и функции политической идеологии.

Так как политическая идеология представляет собой духовное образование, специально предназначенное для целевой и идейной ориентации политического поведения граж­дан, то необходимо различать следующие уровни ее функционирования:

теоретико-концептуальный, на котором формулируются основные положения, раскрывающие ценности и идеалы определенного класса (нации, государства) или приверженцев какой-то определенной цели политического развития. По сути дела это уровень политической философии группы, выражающей основные ценностно-смысловые ориентиры ее развития, те идеалы и принципы, во имя которых совершаются государственные перевороты, разрушаются политические системы и возрождаются общества. Наличие таких представлений свидетельствует об уровне интеллектуальной рефлексии данной группы, о ее способности предложить собственные принципы интерпретации мира политики, создать систематизированную, логически стройную и достоверную картину действительности. Поскольку многие группы по-разному интерпретируют одни и те же принципы, то здесь основное внимание уделяется иерархиизации данных представлений. Например, как подчеркивает Э. Арбластер, «и либералы, и социалисты... хотят свободы и равенства». Но при этом «их разделяет характер выбора между свободой и равенством в конфликтной ситуации, а также их соотношение с другими ценностями: справедливостью, безопасностью, собственностью...»;

программно-политический, на котором социально-философские принципы и идеалы переводятся в программы, конкретные лозунги и требования политической элиты, формируя таким образом нормативную основу для принятия управленческих решений и стимулирования политического поведения граждан. И если политические принципы формируют приверженцев и предполагают дискуссии сторонников разных ценностей, то программы разрабатываются для ведения непосредственной политической борьбы, предполагающей подавление (нейтрализацию) оппонентов. В таком случае осуществляется инструментальное оформление тех основополагающих идей, которые вырабатываются группой. По сути дела — это главный идейный источник политических преобразований, конструирования действительности с помощью власти. На данном уровне функциони­рования политической идеологии идеалы поверяются на свою жизнеспособность, поэтому к идеологии предъявляются особые требования: осознавать важное значение тех или иных проблем общественной жизни, артикулировать интересы граждан, воплощать их в политическую волю. Поскольку этот уровень содержит в себе оценки текущих политических событий, действий правительства, то здесь могут как сближаться представители разных политических идеалов, так и отдаляться сторонники одной и той же партии. При этом между концептуальным и программным уровнями могут существовать и определенные противоречия, в результате чего некоторые принципы, как писал Б. Чичерин, нельзя узнать в оформлении их «самых рьяных обожателей»;

актуализированный, который характеризует степень освоения гражданами целей и принципов данной идеологии, меру их воплощения в своих практических делах и поступках. Данный уровень может отличаться довольно широким спектром вариантов усвоения людьми идеологических установок: от постоянной смены политических позиций, не затрагивающих гражданские убеждения, до восприятия людьми своих политических привязанностей как глубинных мировоззренческих ориентиров. Идеологии, обладающие способностью определять принципы социального мышления людей, упорядочивать в их сознании картины мира, являются «тотальными» (К. Мангейм). Те же системы политических требований и воззрений, в которых ставятся задачи частичного изменения форм правления, функций государства, систем выборов и другие, не способны повлиять на мировоззренческие представления граждан и выступают как «частные» (Н. Пуланзас).

Падение влияния идеологии на общественное мнение или распространение технократических представлений, отрицающих возможность воздействия социальных ценностей на политические связи и отношения, ведет к деидеологизации политики. В то же время насильственное внедрение идеологии, или так называемая индоктринация, усиливает политическую напряженность в обществе. Более того, она может привести к изменениям психики человека, поскольку, как пишет К. Лоренц, когда «доктрина становится всеохватывающей религией, все противоречащие ей факты игнорируются, отрицаются или вытесняются в подсознание. И человек, вытесняющий эти факты, оказывает маниакальное сопротивление всем попыткам вновь довести вытесненные факты до сознания».

Роль идеологий в жизни общества обусловлена функциями, которые они выполняют. Среди них можно выделить следующие:

1) ориентационную, которая выражается в том, что, включая основополагающие представления об обществе, социальном прогрессе, личности, власти, она задает систему смыслов и ориентации человеческой деятельности;

2) мобилизационную, то есть, предлагая идеалы более совершенного общества, политические идеологии выступают в качестве непосредственных мотивов политической деятельности и мобилизуют общество, социальные группы на их реализацию;

3) интегративную, связанную с тем, что, наделяя смыслом политическое действие в пределах предлагаемой фундаментальной картины мира, политические идеологии задают ему значимость, превосходящую по своим масштабам любой индивидуальный или групповой интерес. Политические идеологии противостоят частным интересам и тем самым выступают интегрирующим фактором;

4) амортизационную, которая заключается в том, что, будучи способом интерпретации политической действительности, политические идеологии служат ослаблению социальной напряженности в ситуации, когда возникает несоответствие между потребностями общества, группы, индивида и реальными возможностями их удовлетворения. Предлагаемые идеалы выступают в качестве вдохновляющих смыслов, заставляющих индивида, группу находить в себе силы после неудач вновь стремиться к активным действиям по их реализации;

5) функцию выражения и защиты интересов определенной социальной группы, поскольку политические идеологии возникают на базе интересов какой-либо социальной группы и призваны противопоставить их интересам других групп.

Эти функции политические идеологии выполняют благодаря двум свойствам, отличающим их от других форм политического сознания (например, политической психологии), - претензии на тотальную значимость (глобальность) и нормативности. Любая политическая идеология стремится подавить другие идеологии, заявить о своем великом призвании изменить мир и использовать все во имя реализации выдвинутой идеи. Предлагаемая конкретной идеологией интерпретация требует преданности со стороны ее приверженцев ценностям и нормам, которые она культивирует.

Наряду с этими задачами А. Гертц отмечает также необходимость выполнения идеологией задач по «выпусканию пара из котла» (т.е. ослаблению политической напряженности за счет перевода противоборства сторон в область идейной полемики), конструированию и поддержанию групповых ценностей, а также солидаризации, т.е. ук­реплению внутренней сплоченности группы.

2. Основные идеологические течения в современном мире

Политические идеологии различаются по двум основаниям: 1) по социально-политической парадигме, т. е. по предлагаемой модели желаемого общества; 2) по отношению к прогрессу и технологии его осуществления. Причем если первое основание разделяет политические идеологии на правые, центристские и левые (просоциалистические), то второе противопоставляет радикалов, выступающих за постоянные глубокие революционные преобразования, консерваторам, стремящимся к сохранению установившегося политического порядка. Между ними располагаются силы с умеренными политическими ориентациями, предпочитающие путь постепенных реформ.

2.1. Либерализм и неолиберализм.

Унаследовав ряд идей древнегреческих мыслителей Лукреция и Демокрита, либерализм как самостоятельное идеологическое течение сформировался на базе политической философии английских просветителей Дж. Локка, Т. Гоббса, Дж. Милля, А. Смита в конце XVII-XVIII в. Связав свободу личности с уважением основополагающих прав человека, а также с системой частного владения, либерализм заложил в основу своей концепции идеалы свободной конкуренции, рынка, предпринимательства. Основополагающим критерием оценки развития общества стала свобода личности.

В соответствии с этими приоритетами ведущими политическими идеями либерализма были и остаются правовое равенство граждан, договорная природа государства, а также в более позднее время сформировавшееся убеждение о равноправии соперничающих в политике «профессиональных, экономических, религиозных, политических ассоциаций, ни одна из которых» не может иметь «морального превосходства и практического преобладания над другими». Причем, как подчеркивает И. Валлерстайн, если для социалистов главным в идеологических проектах была цель, а для консерваторов — торможение преобразований в соответствии с идеалами прошлого, то для либерализма, негативно относящегося к понятию «прогресс», наличию «общесоциальных» тенденций и «законов истории», важнейшим ориентиром было понимание ценности самого процесса жизни, убежденность в необходимости постепенности и рациональности изменений.

С момента своего возникновения либерализм отстаивал критическое отношение к государству, принципы высокой политической ответственности граждан, религиозную веротерпимость, плюрализм, идею конституционализма. Вместе с тем базовые ценности либерализма обусловили и его известную внутреннюю противоречивость. Так, на протяжении всей своей идейной эволюции либерализм на каждом повороте истории определял допустимую степень и характер государственного вмешательства в частную жизнь индивида. Постоянного уточнения и переосмысления требовали и вопросы совмещения преданности ценностям демократии и свободы с понятиями верности конкретному Отечеству. При этом, настаивая на незыблемой ценности прав человека, либеральная философия во многом игнорировала развитие его прав. Поэтому вместо реального, изменяющегося и зависимого от эволюции общества и культуры человека либерализм представлял его как носителя вечных и неизменных желаний. Пытаясь же освободить человека от пагубных страстей и влияния «прогресса» путем рационализации его жизни, делая рассудок главным инструментом человеческой жизни, либерализм превращался в из­лишне умозрительное учение.

Попытки решения этих вопросов привели к возникновению в либерализме многочисленных внутренних течений, в которых менялись представления о важнейших ориентирах и способах их реализации.

Так, в XX в. наряду с традиционным либерализмом сформировались направления, пытавшиеся соединить его основные ценности с тотальной опорой на государство, либо с социально ориентированными идеями, утверждавшими большую ответственность общества за благосостояние людей, нежели отдельного индивида, либо с представлениями, напрочь отрицавшими социальную направленность деятельности государства («консервативный либерализм»), и т.д.

Наиболее ярым защитником основополагающих ценностей либерализма явился либертализм, отрицавший возможности его внутренних перемен. Наиболее яркие представители либертализма Ф. Хайек и Л. Мизес считали, что любое экономическое планирование ведет к политической диктатуре, а главную дилемму общественного развития следует видеть в отношениях между планированием (формой тирании) и конкуренцией (символом свободы). Коль скоро любой коллективизм, с их точки зрения, тоталитарен, то западное общество стоит перед противоречием свободного рынка и хаоса, ведущего к диктатуре. Кроме того, утверждалось, что плюрализм способен сформировать механизмы экспроприации большинством богатого меньшинства, а это также может поставить под угрозу основополагающие принципы либерализма. Поэтому наиболее конструктивным политическим выходом из столь опасной ситуации признавалось развитие индивидуализма, частной собственности и свободного рынка, создание ультраминималистского государства.

В то же время усиление государственного управления экономикой и возрастание роли социальных целей породили и другую историческую форму — неолиберализм, адаптировавший традиционные ценности либерализма к экономическим и политическим реалиям второй половины XX в. Важнейшим достоинством политической системы в нем провозглашалась справедливость, а правительства — ориентация на моральные принципы и ценности. В основу политической программы неолибералов легли идеи консенсуса управляющих и управляемых, необходимости участия масс в политическом процессе, демократизации процедуры принятия управленческих решений. В отличие от прежней склонности механически определять демократичность политической жизни по большинству, неолибералы стали отдавать предпочтение плюралистическим формам организации и осуществления государственной власти. Причем Р. Даль, Ч. Линдблюм и другие неоплюралисты считают, что чем слабее правление большинства, тем оно больше соответствует принципам либерализма. Известный теоретик Дж. Роулс в книге «Теория справедливости» поставил в центр либеральной доктрины проблему равенства, причем не столько поли­тического, сколько социального, что сблизило эту идеологию с базовыми философскими установками социал-демократии.

Неолиберализм, с одной стороны, закрепил выдающееся положение этой идеологии в мире. Либерализм как система политических целей уже воплощено в западных странах. Она все больше приобретает характер не столько четкой программы, сколько мироощущения, мировоззрения, смысловых ориентации более общего характера, в котором на первый план выходят его наиболее общие идеалы и культурные принципы. Эти основные ценности обусловили коренное изменение в массовых политических воззрениях во многих странах мира, легли в основу многих национальных идеологий, ориентиров неоконсерватизма и христианско-демократической идеологии. На либеральной основе развились многообразные теории политического участия, демократического элитизма и т.д. И видимо, эти грандиозные исторические изменения, вызванные влиянием либерально-демократических ценностей, позволили ряду зарубежных теоретиков (в частности, Ф. Фукуяме) предположить, что мировое сообщество уверенно движется к «концу истории», т.е. к универсализации государств, воплощающих принципы свободы и равенства граждан и потому способных решить все фундаментальные проблемы человеческого сообщества.

Однако, с другой стороны, в неолиберализме сохранились многие основополагающие идеи, которые со временем продемонстрировали серьезную ограниченность данной идеологии в изменяющихся условиях. К числу таких положений следует отнести: ориентацию по преимуществу на публичные виды человеческой жизнедеятельности (политическую активность, предприимчивость, свободу от предрассудков и т.п.), традиционное отношение к морали как к частному делу человека и негативное отношение к вере (что сужает отношения индивида и общества, провоцирует нарастание одиночества человека), враждебное отношение к интересам различных общностей (народу, нации, государству, партии и др.) как к «фикциям» (что способствует атомизации социума), определенную изоляцию от природы и других людей, эгоизм потребностей, автономию воли и разума и др. Такого рода идеи и положения не смогли дать ответы на вызовы времени, не позволили точно спрогнозировать ведущие тенденции развития позднеиндустриальных обществ. Более приспособленными для выработки таких ответов на вызовы современности оказались ценности консерватизма.

2.2. Консерватизм и неоконсерватизм.

Консерватизм (термин впервые употребил Ф. Шатобриан в конце XVIII в.) представляет собой двоякое духовное явление. С одной стороны, это психологическая установка, стиль мышления, связанный с доминированием инерции и привычки, определенный жизненный темперамент, система охранительного сознания, предпочитающая прежнюю систему правления (независимо от ее целей и содержания). С другой стороны, консерватизм — это и соответствующая модель поведения в политике и жизни вообще, и особая идеологическая позиция со своим философским основанием, содержащим известные ориентиры и принципы политического участия, отношения к государству, социальному порядку и ассоциирующаяся с определенными политическими действиями, партиями, союзами. Как идеология, консерватизм эволюционировал от защиты крупных феодально-аристократических слоев до защиты класса предпринимателей и ряда основополагающих принципов либерализма (частной собственности, невмешательства государства в дела общества и т.д.).

Предпосылкой возникновения этих базовых представлений стали попытки либералов радикально переустроить общество после Великой Французской революции 1789 г. Потрясенные сопровождавшим этот процесс насилием, духовные отцы консерватизма — Ж. де Местр, Л. де Бональд, Э. Бёрк, а впоследствии X. Кортес, Р. Пиль, О. Бисмарк и другие пытались утвердить мысль о противоестественности сознательного преобразования социальных порядков.

Консерваторы исходили из полного приоритета общества над человеком: «люди проходят, как тени, но вечно общее благо» (Бёрк). По их мнению, свобода человека определяется его обязанностями перед обществом, возможностью приспособиться к его требованиям. Политические же проблемы они рассматривали как религиозные и моральные, а главный вопрос преобразований видели в духовном преображении человека, органически связанном с его способностью поддерживать ценности семьи, церкви и нравственности. Сохранение же прошлого в настоящем способно, как они полагали, снять все напряжение и потому должно рассматриваться в качестве морального долга перед будущими поколениями. Понятно, что такие принципы, как индивидуализм, равенство, атеизм, моральный релятивизм, культ рассудка, представляли для них антиценности, разрушающие целостность человеческого сообщества. Таким образом, система воззрений консерваторов базировалась на приоритете преемственности перед инновациями, на признании незыблемости естественным образом сложившегося порядка вещей, предустановленной свыше иерархичности человеческого сообщества, а стало быть, и привилегией известных слоев населения, а также соответствующих моральных принципов, лежащих в основе семьи, религии и собственности. На основе этих фундаментальных подходов сформировались и окрепли характерные для консервативной идеологии политические ориентиры, в частности: отношение к конституции как к проявлению высших принципов, которые воплощают неписаное божественное право и не могут произвольно изменяться человеком; убежденность в необходимости правления закона и обязательности моральных оснований в деятельности независимого суда; понимание гражданского законопослушания как формы индивидуальной свободы и т.д.

В основе политического порядка, по мнению консервативных идеологов, лежит постепенный реформизм, основывающийся на поиске компромисса. Компромисс как единственная гарантия сохранения относительного порядка и пусть несовершенной, но все же социальной гармонии предопределял баланс, адаптацию, приспособление, подстраивание как нормы консервативной идеологии. Современный английский консерватор Ж. Гилмор писал по этому поводу: «Последовательность никогда не была достоинством тори, впрочем, нет ее ни у одной политической партии. Но другие партии считают, что они должны быть последовательными. Мы убеждены в обратном. Мы защищали сначала протекционизм, потом свободное предпринимательство, потом снова протекционизм и снова свободное предпринимательство — в зависимости от экономических обстоятельств. Мы поддерживали то индивида, то государство, потому что государство и индивид меняются, и когда нам говорят, что мы "вдруг" стали врагами государства, мы отвечаем, что того государства, которое мы защищали сто лет назад, уже не существует».

В первой половине 70-х гг. XX в. консерватизм в основном стал выступать в обличье неоконсерватизма. Его наиболее известные представители И. Кристол, Н. Подгорец, Д. Белл, 3. Бжезинский и другие сформировали ряд идей, ставших ответом на экономический кризис того времени, на расширение кейнсианства, массовые молодежные протесты, отразившие определенный кризис западного общества. Данная форма консерватизма удачно приспособила традиционные ценности к реалиям позднеиндустриального этапа развития западного общества. Многообразие стилей жизни и усиление всесторонней зависимости человека от технической среды, ускоренный темп жизни, экологический кризис, нарастание культурного разнообразия и снижение авторитета традиционных для Запада ориентации — все это породило серьезный ориентационный кризис в общественном мне­нии, поставило под сомнение многие первичные ценности европейской цивилизации.

В этих условиях неоконсерватизм предложил обществу духовные приоритеты семьи и религии, социальной стабильности, базирующейся на моральной взаимоответственности гражданина и государства и их взаимопомощи, на уважении права и недоверии к чрезмерной демократии, крепком государственном порядке. Сохраняя внешнюю приверженность рыночному хозяйствованию, привилегированности отдельных страт и слоев, неоконсерваторы четко ориентировались на сохранение в обществе и гражданине чисто человеческих качеств, универсальных нравственных законов, без которых никакое экономическое и техническое развитие общества не может заполнить образовавшийся в человеческих сердцах духовный вакуум.

Основная ответственность за сохранение в этих условиях человеческого начала возлагалась на самого индивида, который должен был прежде всего рассчитывать на собственные силы и локальную солидарность семьи, ближнего окружения. Такая позиция должна была поддерживать в индивиде жизнестойкость, инициативу и одновременно препятствовать превращению государства в «дойную корову», в силу, развращающую своей помощью человека. В то же время государство, по мысли неоконсерваторов, должно стремиться к сохранению целостности общества, к обеспечению необходимых индивиду жизненных условий на основе законности и правопорядка, предоставляя гражданам возможность образовывать политические ассоциации, к развитию институтов гражданского общества, сохранению сбалансированных отношений природы и человека. И хотя предпочтительным политическим устройством такой модели взаимоотношений государства и гражданина считалась демократия, все же теоретики неоконсерватизма настаивали на усилении управления обществом, на совершенствовании механизмов урегулирования конфликтов, снижении уровня эгалитаризма.

Конечно, неоконсерваторы не могли решить всех проблем. Предлагавшиеся ими программы стабилизации и роста не смогли найти адекватных механизмов решения проблем, связанных с инфляцией, вовлечением в жизнь уклоняющихся от труда слоев общества, урегулировать отношения богатых и бедных стран и т.д. Тем не менее эта доктрина представила человеку целостную картину мира, показала главные причины кризиса общества и способы выхода из него, согласовала моральные принципы с рациональным отношением к кризисному социуму, дала людям ясную формулу взаимоотношений между социально ответственным индивидом и политически стабильным государством. Нео­консерватизм служил защитой человека на новом технологическом витке развития индустриальной системы, определяя приоритеты его деятельности, курс государства, способный вывести общество из кризиса. На этой идейной основе стали синтезироваться многие гуманистические идеи либерализма, социализма и некоторых других учений.

2.3. Коммунистическая идеология.

Идеи социализма известны в мире с древнейших времен, однако теоретическое обоснование и идеологическое оформление они получили только в XIX столетии. Большое значение для их концептуализации имели эгалитаристские идеи Ж.Ж. Руссо и воззрения его соотечественника Ф. Бабёфа о классовой принадлежности граждан и необходимости насильственной борьбы за общественное переустройство.

Первые попытки очертить идеал этого общественного устройства предпринимались мыслителями Нового времени Т. Мором и Т. Кам-панеллой, а в конце XVIII — начале XIX столетия — утопическими социалистами Сен-Симоном, Фурье и Оуэном. В середине XIX в. К. Маркс и Ф. Энгельс дали теоретическое обоснование социализма, интерпретируя его как определенную фазу исторического становления более отдаленного этапа развития общества — коммунизма, представлявшего, по их мнению, подлинную цель развития человечества. Обосновывая неизбежность становления «социально справедливого общества», немецкие ученые весьма противоречиво истолковали способы достижения этого социального идеала, сохранив возможность различного понимания места социализма в данном процессе, возможность применения как эволюционных, так и революционных путей его утверждения в обществе.

Марксизм представлял собой крайне радикалистскую идеологию, акцентировавшую внимание на революционных методах построения «светлого коммунистического будущего». Преобладание революционных, насильственных методов преобразования социальной действительности вытекало из содержания марксизма. Доктринальные основы марксизма выводились из возможности познания окружающей действительности и формулирования законов общественного развития.

Знание законов позволяет безошибочно определить пути преобразования общества. Схема исторического прогресса была крайне односторонней и сводилась к обусловленности общественных изменений уровнем материального производства, исключая культурные, психологические, исторические и другие факторы. Весь исторический прогресс представлялся как последовательная смена общественно-экономических формаций. Однако если антагонистические формации (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая) зарождаются в недрах предшествующей на базе частной собственности, то коммунизм (и его первая фаза - социализм) создается на принципиально иной экономической основе - общественной собственности на средства производства. Непримиримость социальных интересов пролетариата и буржуазии, а следовательно и жесткая классовая борьба, были обусловлены сосредоточением всей собственности в руках буржуа. В качестве основных задач революционного перехода от капитализма к социализму вы­двигались экспроприация (изъятие) частной собственности у буржуазии и установление диктатуры пролетариата.

Малореалистичным представляется сам коммунистический идеал, в котором первая фаза коммунизма - социализм рассматривается как переходный этап ко второй фазе - собственно коммунизму. Наиболее существенный недостаток, который обнаруживает коммунистическая теоретическая конструкция, состоит в игнорировании природы человека, естественного неравенства людей, а также в игнорировании объективной тенденции общественного прогресса, состоящей в нарастании многообразия социальных интересов и форм разделения труда. В основу же модели коммунистического общества положен принцип монизма, предполагающий преодоление экономического, социального, политического и духовного многообразия интересов и потребностей. Критерием прогресса форм экономической, социальной, политической и духовной жизни признается их соответствие интересам самого передового класса - пролетариата. Считается, что установление общественной собственности на средства производства автоматически ликвидирует все формы социального неравенства.

Политический идеал коммунизма - общественное самоуправление, предполагающее поголовное участие населения в процессе принятия управленческих решений. Идея непосредственного участия масс в управлении игнорировала опыт западных демократий и тенденции разделения и специализации общественного труда, который свидетельствовал об углубляющейся специализации и дифференциации политических ролей и функций в сфере управления. Это предполагало наличие управленческих знаний и навыков, профессионализма, вместо которых в коммунистической теории культивируются идеологическая преданность и классовая непримиримость.

Новое общество, с точки зрения коммунистической идеологии, характеризуется наличием нового человека, презревшего материальный расчет и выгоду, ориентирующегося на моральные стимулы типа «ощущение удовлетворенности от работы на общее благо». Наиболее важным механизмом, интегрирующим различные элементы социальной системы, признается коммунистическая партия. Для более полной реализации ее функций как направляющей и руководящей силы она должна превратиться во властную структуру, срастись с государством.

В дальнейшем внутренняя противоречивость марксистского учения обусловила различные варианты его политико-идеологической эволюции. Так, В. И. Ленин, развивая революционную традицию марксизма, взяв в этом учении его наиболее агрессивные черты, разработал учение об этапах социалистической революции, о сломе «буржуазной государственной машины», «диктатуре пролетариата», партии «нового типа», ведущей общество к «высотам коммунизма». Впоследствии ленинский фундаментализм послужил основой для возникновения сталинского режима, теоретики которого, выдвинув идею об усилении классовой борьбы по мере социалистического строительства, создали идейную основу для обеспечения общественных преобразований (обобществления производства, индустриализации народного хозяйства, коллективизации села и т.д.) средствами террора и геноцида гражданского населения.

Попытка реализовать эти идеи социализма в послевоенном Китае породила еще одну прикладную разновидность социализма — маоизм (по имени генерального секретаря КПК Мао Цзедуна). Отрицая священные для марксистов «общие закономерности» социалистического строительства, Мао взял за основу сталинскую идею о необходимости борьбы с внешними и внутренними врагами, раскрасив ее теорией «партизанской борьбы», сделавшей маоизм весьма популярным в ряде стран Индокитая, Африки и Латинской Америки. При этом главной исторической силой движения к социализму стало крестьянство, призванное «перевоспитывать» интеллигенцию и другие слои населения в революционном духе. Понятно, что эти пути продвижения к «светлому будущему» были оплачены массовыми жертвами китайского населения, особенно во времена «культурной революции».

2.4. Социал-демократия.


Другая, эволюционистская (или в терминологии российских большевиков — ревизионистская) линия марксизма связана с деятельностью немецких теоретиков К. Каутского, А. Бебеля, Э. Бернштейна, которые, напротив, позитивно трактовали роль государства (демократической республики) в становлении социально справедливого общества, утверждали приоритет мирных средств достижения целей, классового примирения. Такой характер интерпретации буржуазного строя больше соответствовал основным тенденциям его эволюции, пониманию социализма как определенной формы политики индустриального общества, применяемой на поздних стадиях его развития.

Э. Бернштейн отверг выводы классического марксизма о классовой борьбе как движущей силе развития общества, о революции как способе устранения господства буржуазии, о пролетариате как авангарде общественных преобразований и о диктатуре пролетариата как новой форме власти трудящихся.

Вместо них он выдвинул положения о реформе как единственно возможном и целесообразном способе преобразования западного общества и демократии, как форме социального переустройства. Очень конструктивными и прогрессивными оказались выводы Э. Бернштейна о позитивной роли государства в развитии общества, о необходимости эволюционной перестройки классового характера государства и гуманизации его функций. С точки зрения Э. Бернштейна, государство есть орган управления обществом, который по мере укрепления демократии и утверждения всеобщего избирательного права теряет свой классовый характер, становится надклассовым и выражает интересы всех членов общества. Причем государственная власть должна быть разделена на исполнительную, законодательную и судебную и должна опираться на развитые институты парламентской демократии. Использование возможностей парламентской демократии в целях повышения уровня благосостояния трудящихся, их социальной защищенности является приоритетной задачей современных социал-демократических партий.

Теоретические новации Э. Бернштейна впоследствии составили содержание политической доктрины международной социал-демократии.

Важным вкладом международной социал-демократии в политическую теорию и практику является концепция «социального государства». Она исходит из того, что общественный прогресс может обеспечиваться лишь сотрудничеством и партнерством между предпринимателями и наемными работниками. При этом каждой из сторон следует учитывать интересы друг друга. Наемные работники в своей борьбе за улучшение экономического положения не должны переходить границы, за которыми у предпринимателей исчезает стимул к хозяйственной деятельности. В свою очередь, предпринимателям необходимо создавать благоприятные условия (социальные, технологические, образовательные) для оптимального воспроизводства каждого работника, без труда которого не может быть экономического прогресса.

Государство выступает координатором отношений между предпринимателями и наемными работниками. Оно защищает институт частной собственности, являющейся двигателем прогресса и основой социальных прав собственников. Наряду с этим государство заботится о тех, кто нуждается в социальной защите, для чего формируются социальные фонды государства за счет налоговых поступлений от предприятий, перераспределения их прибыли. Система социальной защиты распространяется на все социальные группы, а не только на социально ущемленных. Через систему «социального государства» в обществе создается наиболее низкая дифференциация доходов, что обеспечивает социальную стабильность и гармонию общественных отношений. Государство проводит активную политику и в области труда. Оно берет на себя функции обучения работников новым профессиям, необходимым производству. Социально ориентированную политику правящие социал-демократические партии проводят в области здравоохранения, образования (услуги в них - бесплатные), а также в сфере социального страхования.

Политическая система обществ, исповедующих идеологию социал-демократизма (Швеция, Австрия, Норвегия, Швейцария и т. д.), основывается на принципах общественного макроконсенсуса, разделения властей, социального партнерства и компромисса политических сил. Так, принцип общественного макроконсенсуса (согласия социальных групп по базовым ценностям) ориентирует систему на представительство интересов всех социальных групп и слоев общества. Это обусловлено высокой степенью культурной однородности общества, приверженностью населения идеалам свободы, демократии, солидарности, справедливости.

Функционально политическая система строится на сочетании, во-первых, сильной централизованной власти в лице институтов парламентской представительной демократии (парламент, правительство, ведомства), обеспечивающей политическую стабильность общества, общее регулирование социальных процессов, и, во-вторых, демократичности общественных структур, отражающих высокую степень децентрализации власти, зрелости форм непосредственной демократии, опирающихся на принципы самоуправления с широким спектром финансовой и юридической самостоятельности.

Органы самоуправления позволяют политической системе быть восприимчивой к социальным изменениям. Устойчивость же политической жизни основана на социальном партнерстве социал-демократов и буржуазных партий, на практике политического компромисса между ними. Каждая из партий, проигравшая на выборах, выступает в роли конструктивной оппозиции, заставляя тем самым правящую партию «отрабатывать» предвыборные обещания. В результате даже после поражения социал-демократов на выборах в некоторых странах пришедшие к власти буржуазные партии в целом сохраняют приверженность важнейшим ценностям демократии - социальной защиты, солидарности и справедливости.

Политическая практика и идеология социал-демократии сформировали определенный тип политической культуры, в основе которой лежат здравый смысл, реализм, терпимость к инакомыслию, приверженность демократии, честность в политической борьбе, склонность к компромиссу и общественному консенсусу. Впервые в политической практике социал-демократия смогла подчинить политику таким нравственным ценностям, как свобода, гуманизм, демократия. Политическая культура консенсусного типа, родоначальниками которой стали социал-демократы, в большей мере, чем какая бы то ни было другая, ориентирована на реализацию общечеловеческих ценностей с учетом реальных возможностей конкретных обществ.

2.5. Фашизм.

Фашистская идеология, возникшая в 20-х гг. XX в., стала одним из знаковых явлений XX столетия. Ее эволюция, способы влияния на политические отношения в разных странах также создали неоднозначное отношение к ней в политической науке.

Сегодня в политологии сложилось двоякое понимание фашизма. Одни ученые понимают под ним конкретные разновидности политических идеологий, сформировавшихся в Италии, Германии и Испании в 20-30-х гг. XX столетия и служивших популистским средством выхода этих стран из послевоенного кризиса. Родоначальником фашизма был лидер левого крыла итальянских социалистов в те годы Б. Муссолини. Его теория, базировавшаяся на элитарных идеях Платона, Гегеля и на концепции «органистского государства» (оправдывающей агрессивные действия властей во имя блага преданного ему, населения), проповедовала крайний национализм, «безграничную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию.

Характерной разновидностью фашизма был и национал-социализм Гитлера (А. Шикльгрубера). Немецкая версия фашизма отличалась большей долей реакционного иррационализма («германский миф»), более высоким уровнем тоталитарной организации власти и откровенным расизмом. Использовав идеи расового превосходства А. Гобино, а также ряд положений философии И. Фихте, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, теоретики германского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа, который они называли «арии». В соответствии с признанием его привилегированности была провозглашена политика поддержки государств «культуро-созидающих рас» (к «настоящим ариям» были отнесены немцы, англичане и ряд северных европейских народов), ограничения жизненного пространства для этносов, «поддерживающих культуру» (к ним причисляли славян и жителей некоторых государств Востока и Латинской Америки), и беспощадного уничтожения «культуро-разрушающих» народов (негров, евреев, цыган). Здесь государству отводилась уже второстепенная роль, а главное место занимала раса, защита целостности которой предполагала и оправдывала политику экспансионизма, дискриминации и террора.

Конкретно-исторические трактовки фашизма позволяют увидеть его политические очертания помимо названных государств также во франкистской Испании, Японии 30—40-х гг., Португалии при А. Салазаре, Аргентине при президенте Пероне (1943-1955), Греции конца 60-х, в отдельные периоды правления в Южной Африке, Уганде, Бразилии, Чили. Его наиболее характерные черты зримо проявляются в таких идейных разновидностях этой человеконенавистнической идеологии, как неонацизм (базирующийся на принципах расовой чистоты и идеале сверхчеловека); национал-либерализм (сохраняющий те же идеи расистской богоизбранности и этнического гегемонизма, но более терпимо относящийся к индивидуализму и ряду других буржуазных ценностей) и неофашизм (в котором отсутствуют представления об этническом мессианстве, но вместе с тем отрицается и философия индивидуализма; главное значение придается здесь идеям «почвы», народа, патриотизма, лежащие в основе «естественного государства» с «беспощадным правительством»).

В рамках такого подхода характеристика фашизма непосредственно связывается с описанием разного рода националистических и особенно тоталитарных режимов. Так, французский теоретик С. Пэйн описывает фашизм как «форму революционного ультранационализма», а немецкий историк А. Меллер исследует его как «персоналистскую форму тоталитаризма». Другой французский ученый П. Милза предложил даже учитывать несколько этапов в развитии и эволюции фашизма: I — фашизм существует как форма кризиса экстремистских движений, захвативших часть мелкой буржуазии, которая выступала против капитализма и крайне левых сил; II — фашизм приобретает форму союза между крупной частной собственностью и мелкой буржуазией для захвата власти; III — фашизм становится специфическим политическим режимом; IV — стадия полного тоталитаризма.

Такая картина эволюции фашизма дает возможность более четко видеть угрозы, которые исходят от него особенно в переходных обществах. В них предпосылки фашизма непосредственно определяются отсутствием законов, направленных на борьбу с политическим радикализмом и экстремизмом (особенно в националистической форме), отсутствием целенаправленной, поддерживаемой государством пропаганды против крайних форм политического участия, благожелательным отношением к историческим фактам сотрудничества с преступными режимами или политическими деятелями, распространением мессионерских идей и концепций.

С другой точки зрения фашизм интерпретируется как идеология, не имеющая определенного идейного содержания и формирующаяся там и тогда, где и когда в идейных и практических устремлениях политических сил на первый план выступают цели подавления демократии, а жажда насилия и террора подчас заслоняет задачи захвата и использо­вания власти. Политическая линия такого движения неразрывно связана с утопическими идеями превосходства тех или иных расовых, этнических, классовых, земляческих и иных групп общества, агрессивностью политических требований, чертами национального милитаризма, апелляцией к низменным человеческим чувствам и предрассудкам. Политическое оформление подобных идеологических учений и доктрин сопровождается отвержением демократии как системы власти, полным приоритетом национального кодекса нравственности над общечеловеческими ценностями, безудержной демагогией в формировании общественного мнения, насаждением культа вождя. В этом смысле фашизм предстает как ультрареакционная, антигуманистическая идеология, на основе которой складываются политические движения мобилизационного типа, ориентированные на реализацию мифических идей и целей и прокламирующие непрерывную борьбу с врагами.

Таким образом, у всех идеологий, относящихся к фашизму, цели и задачи имеют антигуманистический характер, их роднит и сходство используемого в борьбе за власть политического инструментария. Поэтому от фашистского перерождения не застрахованы ни национальные, ни социальные, ни религиозные, ни другие идеологии, утверждающие привилегированное положение «коренного населения», приверженцев «подлинной веры» и т.д. и предлагающие радикальные средства для обеспечения этим группам требуемого общественного статуса.

2.6. Анархизм.

Анархизм - политическое течение, провозглашающее своей целью уничтожение государства и замену любых форм принудительной власти свободной и добровольной ассоциацией граждан. Идеи анархизма, содержавшиеся в зародышевой форме в трудах целого ряда античных и средневековых мыслителей, были развиты в Новое время английским писателем У.Годвином, который сформулировал понятие "общество без государства" в своей книге "Исследование о политической справедливости" (1793 г.).

Сложившийся как политическое течение в 40-70-х гг. XIX в. в Западной Европе анархизм никогда не выступал в качестве единой идеологической доктрины в силу различий в подходах его теоретиков к вопросу о путях достижения провозглашенной цели. Традиционно выделяются четыре основных направления в анархизме - индивидуалистическое, мютюэлистское, коллективистское и коммунистическое.

В основу теории идивидуалистического анархизма была положена идея абсолютной свободы человека, который в своих желаниях и поступках не должен быть связан ни существующими религиозными догмами, ни нормами права и морали. Родоначальником этого направления считается М.Штирнер, изложивший основные положения теории индивидуалистического анархизма в своей книге "Единственный и его собственность" (1845г.). Отрицая государство, он сводил социальную организацию общества к т.н. "союзу эгоистов", целью которого являлось бы налаживание обмена товарами между независимыми производителями на основе взаимного уважения "уникальности" личности каждого.

Идея обмена на базе "свободного договора", развивавшаяся в работах представителей индивидуалистического анархизма конца XIX в. Д.Уоррена и Б.Такера, стала основополагающим принципом теории мютюэлизма, созданной П.Ж.Прудоном. Исходя из того, что источником социальной несправедливости является неэквивалентный обмен, Прудон видел возможность уничтожения эксплуатации в реформах системы товарного обращения, отвергая при этом революционное насилие как средство переустройства общества. Организация безденежного, эквивалентного обмена товарами между всеми членами общества, являющимися одновременно самостоятельными частными производителями, и финансирование их деятельности при минимальной процентной ставке через т.н. народный банк означали бы, по замыслу Прудона, полную независимость личности от государства, делая последнее ненужным и, в конце концов, обреченным на уничтожение.

Идеи Прудона, получившие распространение в 60-х гг. XIX в., по мере роста революционных настроений в рабочей среде были постепенно вытеснены коллективистским анархизмом, главным теоретиком которого стал М.А.Бакунин, считавший, что государство в любой его форме является орудием угнетения масс, и выступавший за его немедленное уничтожение революционным путем. Отвергая государственность как таковую, Бакунин высказывался против участия рабочих в парламентских выборах и в деятельности каких-либо представительных органов власти. Его социальным идеалом являлось общество, основанное на "свободной федерации" крестьянских и рабочих ассоциаций, коллективно владеющих землей, орудиями труда» в которых процесс производства и распределения продуктов также носил бы коллективный характер, но с учетом вклада каждого из его участников.

Идейная традиция коллективистского направления была продолжена виднейшим теоретиком коммунистического анархизма П.А.Кропоткиным, положившим в основу своего учения сформулированный им "биосоциологический закон взаимной помощи", определяющий якобы естественное стремление людей к сотрудничеству, а не к борьбе друг с другом. Поэтому переход к федерации свободных коммун, базирующихся на коммунистических принципах производства и распределения продуктов, согласно Кропоткину, был возможен лишь через революционное разрушение всего того, что разъединяет людей, - государственной власти и частной собственности.

В XIX в. идеи анархизма получили некоторое распространение во Франции, Швейцарии, Испании, Италии и США. Тем не менее попытки путем агитации подтолкнуть массы к восстанию закончились неудачей, что обусловило поворот анархизма к т.н. пропаганде действием, призванной при помощи террора в отношении представителей господствующего класса спровоцировать массовые революционные выступления. Поражение анархизма и на этом направлении способствовало формированию принципиально новой тактической линии, предполагавшей в борьбе за уничтожение буржуазного государства использовать в качестве опоры пролетарские профсоюзные организации и положившей начало анархо-синдикалистскому течению в международном рабочем движении.

Анархо-синдикализм или революционный синдикализм - течение в рабочем движении, ставящее своей целью уничтожение капиталистического строя посредством революционной борьбы синдикатов (французское название профсоюзов). Анархо-синдикализм рассматривает борьбу с государством как главную составную часть процесса разрушения капиталистического строя, движущей силой которой должна стать экономическая, а не политическая организация рабочего класса.

Анархо-синдикализм отвергает парламентскую деятельность политических партий как средство революционного преобразования общества» поскольку она неизбежно ведет к компромиссам. Столь же бесперспективным он считает и вооруженное восстание, локальный характер и ограниченное число участников которого при наличии в руках государства армии заведомо обрекают его на поражение. Отрицая политические средства борьбы с буржуазным государством, анархо-синдикализм ориентирует рабочих на т.н. "прямое действие", которое заключается в давлении, оказываемом профсоюзами на предпринимателей и органы государственной власти. "Прямое действие" может принимать различные формы: стачки, демонстрации, саботаж, бойкот. Реализация тактики "прямого действия" имеет своей целью как улучшение положения рабочего класса в рамках существующего строя, так и, что особенно важно, подготовку всеобщей экономической стачки, которая рассматривается в качестве средства осуществления революционного переворота. Победа всеобщей стачки, согласно теории анархо-синдикализма, будет означать переход капиталистической собственности в распоряжение профсоюзов, которые, став основными ячейками нового федеративного общества, возьмут на себя функции производства и распределения продуктов на социалистических принципах.

Идеи анархо-синдикализма получили распространение в последней трети XIX - начале XX в., главным образом, в романских странах, где в силу своеобразия социально-экономического развития в рабочей среде еще во многом преобладало мелкобуржуазное мировоззрение.

Литература

Берк Э. Размышления о революции во Франции. – М., 1993.

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1990.

Гаджиев К.С. Политическая наука: Учебное пособие. – М., 1995.

Мухаев Р.Т. Политология: учебник для студентов юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

Ойзерман Т. Принципиальные основы самокритики марксизма // Свободная мысль 1993. №7. 1994. №11.

Основы политической науки. Учебное пособие для высших учебных заведений. Ч.2. – М., 1995.

Рормозер Г. Кризис либерализма. Пер. с нем. – М., 1996.

Политология. Курс лекций. / Под ред. М.Н.Марченко. – М., 2000.

Политология. Учебник для вузов / Под ред М.А.Василика. – М., 1999.

Политология. Хрестоматия: Пособие для вузов, юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

Политология. Энциклопедический словарь. - М., 1993.

Современный консерватизм. – М., 1992.

Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М., 2001.