Социология: учебное пособие

Автор: | Год издания: 2003 | Издатель: Харків: Консум | Количество страниц: 576

Социологема законопорядка

В основании законопорядка, как такового, лежит базовое структурообразующее начало. По отношению к живой ткани социально-правовой практики оно выступает в качестве достаточно жесткой внутренней конструкции, или своеобразного "скелета". Его можно обозначить при помощи известного греческого термина номос (букв, закон).

Законопорядок предстает как открытая система-структура, способная обмениваться с окружающим ее социальным "контекстом" материальными, информационными и энергетическими компонентами. В ходе подобных обменов происходит регенерация, обновление ветшающих нормативных структур. Устаревшие, отжившие элементы правовой системы сменяются новыми. И в этих процессах есть много общего с тем, что происходит в живой природе с органическими системами.

Процессуальность, динамизм системы законопорядка заданы рядом ценностно-нормативных установок, вместе составляющих ее номос. Последний не позволяет ей выходить из "берегов" содержательной и функциональной целесообразности.

Субстанциональными признаками цивилизованного законопорядка являются следующие его свойства;

1) нацеленность на поддержание состояния сбалансированной равновесности всей общественной системы как целого;

2) контроль за соразмерностью частей и элементов, социальной системы;

3) обеспечение устойчивости, стабильности социальных институтов, исправности их функциональных механизмов;

4) создание правовых гарантий для разнообразных форм кооперирования конструктивных усилий социальных субъектов.

В результате эффективного функционирования всех структур системы законопорядка общественный организм обретает реальную возможность для поддержания своего социального здоровья и успешного самовоспроизводства. А это, в свою очередь, позволяет прогнозировать изменения, происходящие в его структурах.

Возможны различные типы законопорядка, среди которых можно выделить две исходные модели. Первая из них — механистическая, чья структура отдаленно напоминает часовой механизм. Вторая — органическая, то есть представляющая собой некоторое подобие живого организма.

В механистической модели законопорядка присутствует жесткая заданность исходных условий функционирования, однозначность обязательных действий, предписанных всем элементам социально-правовой системы. При этом каждый элемент и вся система законопорядка в целом находятся в прямом подчинении внешней по отношению к ним силе.

Механистически организованный законопорядок является источником сугубо рассудочных представлений о его полной.

абсолютной подконтрольности внешним управляющим воздействиям, исходящим из единого, головного пункта.

Органическая модель законопорядка представляет собой открытую и потому более сложную систему, живо обменивающуюся информацией с социальной средой, оперативно реагирующую на все происходящие в обществе изменения и стремящуюся своевременно адаптироваться к ним. Кажущаяся неустойчивость и податливость внешним воздействиям являются не слабостями, а, напротив, ее сильными сторонами. Благодаря открытости и динамизму она способна успешно находить разнообразные правовые средства сглаживания и взаимного примирения противоположных социальных позиций и тем самым сообщать общественному целому дополнительную жизнеспособность.

Можно предположить, что, кроме механистической модели законопорядка, строящейся при помощи усилий рассудка, и органической модели как результата созидательной активности разума, должна существовать еще и третья модель, в построении которой ведущую роль играла бы интеллектуальная интуиция. Этот тип законопорядка мог бы представлять собой своеобразное подобие танцующего бога Шивы. Сверхсложность его нормативных структур, разнонаправленность присутствующих в нем ценностных векторов были бы подчинены законам высшей справедливости и гармонии.

Реальные разновидности оптимального законопорядка располагаются между полюсами двух предельных состояний — аномии, при которой правовые регуляторы практически не функционируют, и социальной гармонии, где необходимость в правовых регуляторах практически сходит на нет, поскольку они уступают первенство нравственным регуляторам. Если с состояниями аномии человеческий род знаком очень хорошо, то состояние социальной гармонии, охватывающей достаточно масштабную общность, ему практически неведомо. То есть социальная гармония — это категория из области должного, а не сущего. Представляя собой не жизненную реалию, а желанный идеал, гармония выступает в качестве ориентира, указывающего перспективу развития законопорядка. Таким образом, динамику становления и совершенствования законопорядка можно представить как путь от аномии к социальной гармонии.